- Придется мне взять у тебя еще крови, - сказал он, - Вижу, ты уже забыл, каково это.
Райх подготовился к традиционному броску на Таргана. Десятки, если не сотни раз он пробовал растерзать Повелителя Предела и прекрасно знал, что это кончится ничем, что его бросок останется без результата. Но не попробовать Синий Патриарх не мог. Для него перестать - означало смириться с существующим порядком вещей, признать поражение. Ведь поражение - оно не в кандалах, а в сердце, и пока есть силы бороться, ты еще свободен, лишь склонив голову, ты становишься рабом.
И как всегда, короткий рывок Райха оказался прерван в самом начале. Синего Патриарха сковало энергетическим полем, стянувшим его тело могучими тисками. Дракон Предела не мог даже пошевелиться. Тарган подошел ближе и вытянул из ножен кинжал. Дракон, не в силах шевелить челюстями, лишь молчал, неотрывно следя за магом голубыми, без белка, глазами. Если бы Тарган мог видеть сквозь блеск этих глаз, понимать мельчайшие помутнения в них и изменения цвета, если бы он мог их читать, он увидел бы такую ненависть, какую не видел никогда в жизни, и эта ненависть сожгла бы его ужасом понимания: кого он превратил в страшного врага. Но Тарган не умел. И это неумение спасало его, помогало жить спокойно, не просыпаться по ночам в холодном поту: не освободился ли Райх, не идет ли он по замку в облике человека?
Тарган надрезал вену, проходящую возле шеи Синего Патриарха, и в граненый кубок хлынула горячая кровь. Тягучая, темно-багровая с блестками синих искр Предела, она просто сияла в магическом зрении. Тарган восхищался Райхом и его мощью. Дракон - не просто маг Предела, он его сын, его плоть и кровь! Тем больше Тарган желал подобной мощи, подобного единения с Пределом. А для этого нужно, обязательно нужно стать Владыкой.
Нет, это еще не конец! Тарган вышел из клетки и снял наложенное на Синего Патриарха заклинание. Тот рухнул, заставив жалобно звякнуть посуду, в изобилии лежавшую на столах и в шкафах.
- Что ты собрался делать? - зашевелился дракон. - Искать будешь? Ищи, ищи...
Тарган обернулся к дракону. Как же так получилось, что Дракон знает гораздо больше, чем говорит?!
- Скажи, Райх, как старому другу, откуда и что тебе известно о Хранителе? И как давно ты в курсе, что это не я?
Дракон засмеялся.
- Знаю? Да с первого же дня, как ты вернулся с Земли! Может ты думал, я не узнаю Дух Предела?
- Понятно. - Тарган покачал головой. - А что касательно первого вопроса?
- Тоже легко. Твой купол отрезает меня от ментала изнутри. Но не снаружи.
Тарган повернулся и пошел в центр заклинательного зала.
- Значит, - сказал он. - Меч связался с тобой?
- Правильно, Тарган. Может ты даже догадаешься, кто Хранитель?
Тарган заинтересованно поднял голову.
- Твой вопрос значит, что вся необходимая информация у меня есть... мое заклинание сработало и показало двоих. Вот где моя ошибка: Дух Предела носила девочка, а не ее отец.
Только побелевшие костяшки пальцев, сжавшихся в кулаки, выказывали бешенство Таргана.
- Так близко... - протянул маг. - Ладно, еще не все потеряно. Но почему она не умерла?
- Меч спас. Тарган, ты уже обречен! - сказал дракон, - К Ире тебе не добраться. Она в Бхиррском университете и становится сильнее с каждым днем.
Тарган засмеялся.
- Райх! Не я ли тебе говорил, что для меня нет слова 'невозможно'?! Если понадобится, то и Бхирра не устоит передо мной. Я что-то придумаю, поверь мне.
Маг принялся за работу. На каменном полу быстро вырастала вязь символов, рун и линий - благо изобретать артефакт не пришлось. Четырнадцать лет назад Тарган создал заклинание, позволившее найти Дух даже в другом мире. Разве оно не справится в пределах Нилайха? Маг окинул слабо светящиеся синие линии взглядом. Ладно. Не хотелось боли, но иного выхода нет - необходимо удостовериться в словах дракона. Тарган отошел к шкафу с накопителями, вытащил самый сильный - вполне может случиться, что сразу после заклинания придется что-то делать, а сил уже не будет. Вздохнув, маг вошел в центр созданного им артефакта. Четырнадцать лет прошло, но боль, казалось, никуда и не уходила. Тарган уже ощущал ее, накатывающую, рвущую на части. Он ухмыльнулся. Как ни владей собственным телом, а оно все равно играет в игры с разумом! Тарган резко поднял руки и скинул первый импульс магической энергии в поджидающее плетение.
Когда все закончилось, Тарган неверным шагом подошел к столу, дрожащими руками поднял накопитель. Энергия хлынула в тело широким потоком, грозя перегрузить и сжечь ауру, но Таргану становилось легче. В подкашивающиеся от слабости ноги вернулась сила, дрожь ушла, и на искривленном судорогами лице наконец прорезалось занимавшее Таргана чувство. Ликование.
- Бхиррский Университет, говоришь? - презрительно засмеялся маг. - Смотри!
Повелитель Предела довольно плохо владел Духом. А если честно, то не просто плохо, а отвратительно - хуже ему давалась лишь Жизнь. Однако на слабенькую иллюзию познаний хватало.
Перед Драконом Предела раскинулись бескрайние просторы Черных гор. И в центре этой иллюзии находилась маленькая девочка на грифоне.
- Ну как? Похоже на Бхирру?
Маг стремительно развернулся, не дожидаясь ответа, и вышел из заклинательного зала. Нужно срочно организовать отряд Высших демонов и атаковать; Зулуу-Тарх-Камео, пожалуй, стоит оставить в замке. Вдруг произошедшее - просто многоуровневая провокация, чтобы выманить его из замка и освободить Дракона?
Нилайх, Синий Домен Девятимечья
Предгорья Черных гор, Абхикарра
Грифон набирал высоту, поднимаясь в верхние слои прохладного воздуха, где горячие лучи стоящего в зените Зеоса не могли согреть Хранительницу, а затем долго планировал, отдыхая. Ира приказала Аэрлигу не спешить - ей нужно хоть немного прийти в себя. Ни слепящий Зеос, ни холод высоты не причиняли Хранительнице неудобств, она прекрасно регулировала собственный тепловой баланс. Измененное Ниром тело с легкостью адаптировалось к любым невзгодам. Вот бы и сознание так! Ира повернула голову и вытерла рукавом все еще прорывающиеся изредка слезы. Пути назад нет, и отступать попросту некуда. Удивительное чувство - слабость и жалость к себе. Вроде бы вскрылась истина, неприглядная суть окружающих ее людей и нелюдей, а все равно нет-нет и мелькнет мыслишка, что лучше бы и не знать правды...
Ира вдрызг разругалась со своим вторым 'я'. Когда-то отец учил ее решать сложные, тревожащие ее проблемы так: представлять, что тебе помогает кто-то и задавать вопросы ему. Эта методика всегда срабатывала - в правильно составленном вопросе уже хранится намек на ответ. Однако проверенная методика подвела: внутреннее 'я' внезапно полностью отвергло ту обиду и ярость, злость, что пылали внутри Хранительницы. Ее собственные мысли казались ей чужими; они не разделяли той боли, что нанес ей Эрнон, а наоборот - увещевали отказаться от своих планов, смириться с действительностью и поступить 'правильно'... Так мог бы говорить Нир, но она надежно сковала предателя. Это ее мысли, и никого другого: но это мысли слабой половины, той, что боялась перемен и что смирилась бы с любым оскорблением ради того, чтобы все осталось по прежнему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
